В контексте реформации российской системы образования, мы задались вопросом: играют ли сейчас журналисты и их работа какую-либо роль в процессе получения знаний?

Формула «Время = Деньги» уже давно обзавелась сестрой, популярность которой растет с бешеной скоростью. Еще немного и фраза «Информация = Деньги» станет так же часто употребляема, что и оригинал. Осознавать высокую цену знаний мы начинаем еще в детстве, пытаясь продать секрет как можно выгоднее, а еще чуть позже понимаем, как важно быть первым, эксклюзивным и точным. СМИ не раз называли и четвертой властью, влияющей на политику, и орудием формирования общественного мнения, иногда забывая о не менее важной их функции – нравственно-воспитательной.

Насколько современный молодой человек связан со всеми продуктами журналисткой деятельности в процессе своего обучения корреспонденты газеты «2х2» рассмотрели на живых людях и честных ответах.

Участвующих в опросе 107 человек из школьной и студенческой сред попросили ответить на следующие вопросы: «Пользуетесь ли Вы материалам СМИ при написании курсовых, подготовке докладов и рефератов?», а также «Как, по Вашему мнению, играют ли масс медиа определенную роль в процессе образования? А если да, то какую?».

Некоторые конкретизировали свои ответы, называя определенные издания, радиостанции, информационные агентства или интернет-порталы. Наибольшей популярностью пользовались: «Русский Репортер», «Известия», «Коммерсантъ», «Огонек», «Вокруг света» и радио «Эхо Москвы». Однако много было и специализированных наименований, связанных с профессиональной деятельностью и увлечениями опрошенных.

Отдельные мнения показались нам довольно интересными. Екатерина Завозина, студентка второго курса СПбГУКИ отозвалась положительно: «СМИ важны, в основном, в процессе самообразования. Это не только примеры из того, что происходит или происходило в мире, а еще и факты из жизни отдельных людей. Я открываю любое издание, прежде всего, чтобы научиться жизни по опыту других».

Негативное мнение высказала Татьяна Никифорова, студентка первого курса СПбГУ: «Я считаю, что СМИ имеют за собой некое влияние на людей. Разумеется, их можно использовать в образовательных целях, однако, на сегодняшний день они в большей степени занимаются дестроем мозгов молодого поколения».

Двоякое мнение о СМИ выразила Екатерина Столбова, ученица 10 класса: «Лично для меня СМИ играют спорную роль в образовании. С одной стороны, очень много расширяющей кругозор информации. благодаря тому же «РР» в школьном пробнике по обществознанию в части А и Б я не сделала ни одной ошибки. А некоторые статьи из «Науки и Жизни» действительно помогают лучше понять физику и химию. Но недавно я писала исследовательскую. В журнале «Коммерсантъ: Деньги» была большая статья по моей теме. Так там было 9 фактических ошибок! И что это тогда за такое авторитетное издание с недостоверной информацией?»

Что же, похоже, в примере «СМИ+ОБРАЗОВАНИЕ» ответ получается положительный, с перевесом в 70% против 30%. Приятно сознавать то, что та информация, которую журналист пытается донести до читателя, помогает не только ориентироваться в потоке мировых событий, но и в бездонной реке знаний. Однако не стоит забываться из-за безоговорочной победы: ведь все-таки остаются и остальные 30%. Поэтому нам было интересно узнать мнение со стороны не учащегося, но преподавателя стилистики в Аничковом дворце и практикующего журналиста, Марии Федоровны Ежелевой, о том, какова же все-таки роль СМИ в образовательном процессе: «Молодежь не должна полагаться на СМИ, как на единственно верный источник информации. Особенно это касается всего размещенного в Интернет-контенте. Иногда полное погружение в СМИ может быть опасно, исходя из того, что ребенок самостоятельно не умеет еще фильтровать и сканировать информацию, не может распознать истинность-ложность и т.д. Однако информационно безграмотным, тем более сегодня, оставаться нельзя.

Я думаю, это уже даже философский вопрос, вопрос образовательный в широком смысле этого слова. И это необходимая тема для рассуждения. Тут надо учитывать многие факторы - возраст, место жительства, национальность, культурный фон, и конечно - источник информации. Так что я не могу точно назвать границу, которая должна присутствовать при получении информации. Это сложный вопрос».

- Сынок, когда пойдешь получать паспорт, пожалуйста, не пиши, что ты еврей по национальности! – сказала моя бабушка отцу, опасаясь за то, как окружающие будут относиться к его происхождению. Поэтому в документе стояла отметка: русский, несмотря на то, что отчество и фамилия еврейские.

До конца девяностых в России боязно и презрительно относились к евреям. Да и сейчас, когда мама получала второе высшее, некоторые из вузовских преподавателей были насторожены относительно ее фамилии. Так что, отголоски прошлого до сих пор слышны. А пошло это, конечно со времен Второй Мировой и холокоста, когда еврейский народ преследовали и уничтожали. В процессе глобализации отношение улучшилось, но, как я уже сказала, отчего-то опасение все равно сохраняется. Почему? Несмотря на свои корни, ответить на этот вопрос я не могу – просто потому, что мало знаю о еврейской культуре. А то, что мне известно – стереотипы и домыслы. Например, первая ассоциация, возникающая у меня со словом «еврей» это: карие глаза, темные волосы, нос с горбинкой. А что на самом деле? Чтобы выяснить, кто такие евреи и узнать об этом народе немного больше, я впервые вошла в здание единственной в Петербурге Большой Хоральной синагоги, которая является одной из самых красивых в мире и до недавнего времени самой крупной в Европе, но теперь это звание носит синагога в Германии.

Чего уж скрывать, я действительно встретила людей, внешность которых подтверждала общепринятые стереотипы. Однако один из мифов, что евреи - народ замкнутый был развеян. Со мной мило пообщался охранник синагоги, рассказал мне о ее «чудесах» акустики и о том, что можно приготовить из мацы, она значит для евреев то же, что пасхальный кулич для православных. И в конечном итоге уговорил ее купить. Помимо мацы евреи едят кошерную еду. Она специально приготовлена по законам, которые указаны в Торе (священная книга у евреев – прим. автора). Кроме того, у евреев другой календарь – он солнечно-лунный, и в нем свои названия месяцев и летоисчисление. Так, например, вместо привычного девятого марта я отмечала бы свое семнадцатилетние третьего Адара 5771 года. Но это не все, что меня поразило. В христианстве, например, национальность не важна. В исламе тоже. Иудаизм же может исповедовать человек, рожденный от матери-еврейки, либо принявший иудаизм через сложный обряд Гиюш, занимающий продолжительное время. Он включает в себя изучение еврейских законов, традиций и сдачи экзаменов по ним. Поэтому иудеями чаще становятся люди, которые решают жениться или выйти замуж за еврея или еврейку. Поэтому иудаизм – это не такая распространенная религия.

Что касается традиций, то их множество, а община Большой Хоральной Синагоги, кажется, создает еще больше. Здесь отмечают Суккот - праздник Шалашей, когда все собираются под навесом во дворе синагоги и находятся под ним весь день, вспоминая о блуждании евреев по Синайской пустыне. Так же община организует специальные курсы по иудаизму и традициям религии, а каждую неделю проходят собрания, на которых устраивается просмотр фильмов или обсуждение книг. На мероприятия, которые здесь бывают, могут прийти не только евреи, но и все, кто хочет что-то познакомиться с другой культурой.

Чтобы узнать, когда евреи, с их необычной для нашего непредсказуемого климата внешностью поселились в Петербурге, и чем они живут сейчас, - я задала вопросы Марку Давидовичу Грубаргу, председателю еврейской общины Санкт-Петербурга.

«Говорят, мы - дураки!» - услышала я фразу из одного разговора. «Кто тебе такое сказал?» - был ответ. Промямлив что-то этот человек, согласился с собеседником, что все они – не дураки, а совершенно обычные люди. Нормальные, как все. Но что уж скрывать, порой «их» действительно так называют. Говоря «они», «их» - я подразумеваю пациентов психоневрологического интерната № 7. Этот разговор велся между одним из больных и его посетителем. Несмотря на то, что люди эти порой сами не могут обслужить себя и нечленораздельно произносят слова, называть их «дураками» - как минимум не толерантно, если же брать по максимуму, то, видя их, внутри у меня возникала только жалость. Жалость к тому, какие обстоятельства привели их к жизни в интернате, к тому, что диагнозы у них не легкие, как сломанная рука или что-то быстро-заживающее, а неизлечимые. И хотя диагнозы пациентов – врачебная тайна, они прослеживаются в движениях, манере разговора, в мимике и внешнем виде. Одни из характерных черт, что я отметила: плоские лица, маленький нос, руки, неестественным образом загнутые и находящиеся неподвижными, бегающий взгляд, резкость или нарочитая медлительность. Конечно же, обычному человеку, не связанному с медициной трудно определить, кто, чем болен. Но еще труднее будет понять таких людей. Если задаться вопросом «почему?», то на ум тут же придет ответ – из-за закрытости российской психиатрии от «внешнего нормального и психически здорового» мира. Отсюда порой возникают различные недоразумения и недопонимания. Так, например, я раньше думала, что душевнобольные не обладают каким-то особым взглядом на мир, потому что живут в замкнутом пространстве, ограниченном их собственной фантазией, которая провоцируется заболеваниями. Но как оказалось, это вовсе не так…

За окном мелькает пейзаж, напоминающий тот, что был в экранизации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение»: зеленые поля, остриженные деревья. Затем вид сменяется на красивые ровно и аккуратно построенные «пряничные» дома. Проезжая мимо этой идиллии кажется, что европейцы прячутся за ней, потому что будним утром на улицах городков странно малолюдно. Эта загадочная атмосфера присуща Австрии, Польше, Чехии и, наверняка, многим другим европейским странам.

Путешествуя по странам Европы, я заметила три общие особенности: это необычная сказочность, дороговизна сувениров и красивые виды в центре. Все это внешне-кажущаяся идеальная оболочка. Кроме «пряничных» домов и дворцов здесь есть и самые обыкновенные «стеклянные» дома. Отличаются от наших они лишь формой, а вот по содержанию все отрицательные и положительные стороны может оценить лишь сам европеец. В прочем так же, как и живется в Евросоюзе.


Финансовая свобода, конечно, действует не всегда, так как порой евро все же приходится обменивать на местную валюту, например на чешские кроны. Как сказала мне экскурсовод Анна из Варшавы, распространяется она и на льготы, так на улицах различных городов Европы и других стран всегда можно встретить группу пожилых людей, поездку которых за границу частично оплачивает государство. Однако финансовая свобода имеет и обратную сторону. Да, здесь все благоустроено, да здесь хорошие дороги, проезд по которой надо оплачивать, и да исторических воспоминаний у этих стран, и у их городов намного больше. Но все это может побледнеть всего лишь от одного слова – «кризис». Если он наступает в одной из стран ЕС, то мгновенно отражается на всех. Проводя аналогию: это то же самое, что отряд детей в лагере, находящийся в одном помещении, и если заболевает один, то эта болезнь тут же переносится на другого. А такая эпидемия может настигнуть в любой момент. Например, прошлым летом «болезнь» Греции отразилась на ее экономических отношениях с другими европейскими странами, которые тесно с ней связаны.

В Европе так же, как и в России есть проблема недобросовестных хранителей порядка. В этом с экскурсионной группой убедились сами. Купив «езденку» (проездной билет в Чехии), мы попались на том, что не пробили ее в турникете. Так мы и скинулись на штраф в 2800 крон, не получив никакого письменного подтверждения или квитанции, что мы должны были заплатить штраф и сделали это. Пожалуй, в отношении туристов такая схема у них была отработана. Эту грустную историю мы восприняли как приключение русских в Чехии, но злобы и печали от потраченных денег в «никуда» от этого меньше не стало.

Радость, грусть, восторг, совестливость… За этими чувствами у меня, как у туриста, спрятаны отметки от том, как живется, а точнее как мне кажется, что живется, в Евросоюзе. Независимо от всего увиденного мной, все равно думается, что лучше там, где нас нет. Так что, живя в Петербурге, нельзя оценить каково это по-настоящему живется в странах с пряничными домами. Для этого нужно стать частью их многовековой жизни.

- А твои родители не будут беспокоиться?
- Нет, я уже беременна, что еще я могу натворить?

В руках – белая пластмассовая вещица вытянутой формы. А на ней проясняется значок «плюс». Каково значение этого розового плюсика? В приложенной инструкции указано: «беременна». Что бы девушка ни почувствовала, увидев значение, теперь у нее есть два пути: либо оставить ребенка, либо нет. И то и другое имеет свои последствия. Поэтому сделать правильный выбор будет сложно. 

Собираясь в театр, я представляла себя в черном платье с маленькой красной сумочкой. Когда я появилась в зале театра Музыкальной комедии с его сверкающей лампадой и возвышающейся над всеми белой царской ложей, я почувствовала себя по-особенному. Я будто и вправду попала в Чикаго, а не смотрю одноименный мюзикл. Я читаю в газетах о женщинах-убийцах, добившихся славы, попав в тюремную камеру. И потрясение главной героини, когда она потеряла известность, выйдя на свободу, выражается в необыкновенно яркой финальной песне. Последние слова прозвучали, и публика начинает аплодировать, и я вместе с ней. Впервые я хлопаю стоя. Вдруг мне подруга на ухо говорит: «Не люблю, когда люди начинают уходить во время аплодисментов!» Я осматриваюсь: и действительно, в зале уже пустуют кресла, а многие зрители двигаются к выходу. Я возмущаюсь: неужели нельзя подождать и встать в очередь за верхней одеждой через пять минут? Тем более что до закрытия метро еще есть время! А мне все хочется аплодировать – ведь это меньшая из благодарностей, которую я могу выразить актерам за потрясающее представление.
Что произошло с современной публикой? Каково ее отношение к театральному искусству? Функций у театра, конечно, множество, но чаще всего человек приходит в театр для развлечения или внутреннего подъема. Но такое ощущение, что, получив трехчасовое эстетическое удовольствие и каплю совершенствования, зритель уходит из театра, совершенно забыв о том, что только что происходило. Поэтому театру приходится очень стараться, чтобы хоть в малой степени изменить сознание публики. Как сложились такие отношения между зрителем и театром? Чтобы найти то, что привело их к вялому развитию, нужно найти то, что их затормозило.


В XX веке театр был отдан народу. Спектакли показывали для рабочего класса, с политическим уклоном, от которого освободились лишь с исчезновением Советского Союза. Но изменения, произошедшие в искусстве, не повлияли на саму публику. Так говорит мне профессиональный зритель, Наталья Ивановна Ковалевская, которая ходит в театр с 1965 года: «Мы понимали с полуслова все то, что происходило на сцене. Был такой спектакль, поставленный Георгием Александровичем Товстоноговым в БДТ имени Горького, назывался он «Правду! И ничего кроме правды!!!» (пьеса Михаила Шатрова). В нем было так много подтекста, который в силу несвободы и в силу политической ситуации в стране актеры не могли говорить прямым текстом. Но заявленное название говорило само за себя. И мы искали эту правду. И каждый в силу своей начитанности и образованности ее находил. Ничего не было разрешено, мы жили, как за «железным занавесом», но мы все находили в театре».