Представляя интернат местом заброшенным, серым снаружи и с неприемлемыми условиями внутри, я была удивлена тем, что оказалось все почти наоборот. Само здание действительно серое и находящееся за забором. Внутри же оно обставлено довольно-таки неплохо и уютно для больницы, но стены тут желтые, прямо-таки по Чехову! На первом этаже много растений и ходят кошки с собаками – местные многочисленные любимцы. Именно в их окружении я встретила одного из пациентов интерната – Юру. Он попал сюда, как только ему исполнилось восемнадцать. До этого он жил в детском доме и доме малютки, потому что с самого рождения от него отказались родители. Из всех, кого я увидела, он показался мне наиболее открытым, доброжелательным и любопытным (что как мне казалось, не может быть связано с психически нездоровыми людьми). Юра спросил как дела, интересовался, как меня зовут, и, поскольку я приехала в интернат в православный праздник – поздравил с Вербным воскресеньем, что позже показалось мне вполне естественным, (как оказалось, при интернате есть церковь и ее посещал даже патриарх русской церкви Алексий II). Все это он говорил с улыбкой и радостью в глазах. Как только я услышала от пациента интерната поздравление с праздником, несмотря на стены украшенные иконами, я задалась вопросом: действительно ли он понимает закон Божий? Как объяснила мне врач-психиатр Ирина Сотникова: «Человек может быть психически больным и при этом нравственным и понимающим закон Божий. А может быть душевнобольным и безнравственным. Душевное заболевание и нравственность не имеют прямой связи». В таком случае, я искренне рада за Юру, если он действительно познал высшую силу. Мне же это только предстоит.




В противоположность пациенту Юре я отметила еще одного больного из психоневрологического интерната – Володю. С диагнозом аутизм он переехал в лечебное заведение после первого курса в институте. До этого времени его состояние было нормальным, правда мальчиком он мог часами рисовать, сидя в одиночестве и ни на кого не обращая внимание. Но после первого года в институте он начал вести себя агрессивно: неоднократно пробивал стекло в двери или в окнах, мог поднять руку на близких. Это и стало причиной, по которой он здесь оказался. И, несмотря на то, что пациентам тут вкалывают успокоительные и другие препараты, чтобы они не буйствовали, он все равно проявляет свой характер. Просидев около пяти минут со своей матерью, ему резко понадобилось сходить за горячей водой. Он говорит о себе во множественном числе и не любит долго находиться рядом с людьми – ему обязательно нужно куда-то уйти. В этой своеобразности характера проявляется его антипатия к внешнему миру. Именно поэтому можно выделить два вида душевнобольных: спокойных и агрессивных. Как говорит врач-психиатр, корни агрессии сложные и комплексные. Наибольшей агрессивностью отличаются некоторые виды шизофрении. Часть агрессии – это врожденная энергия, движущая нами в преодолении трудностей. Точнее, в данном случае на нас действует тестостерон. «Корни патологической агрессии у душевнобольных заложены в ранних годах детства, в основном - от рождения до трех лет. Это детство без должной любви, без удовлетворения базовых потребностей в любви, внимания и заботы, когда накапливается недовольство. В последствии «не переработанная» агрессия возвращается к людям. Одним из важных звеньев в этом случае – это отношения матери и ребенка с самого детства» - объясняет Ирина Сотникова.

Юра и Володя – безусловно, необычные люди с точки зрения их психического состояния. Первый пациент, открыт, а второй – замкнут. Ошибочно я предположила, что они не отличаются богатством и разнообразием внутреннего мира, оттого что живут в выдуманной реальности. Но то, что они думают и чувствуют, как мне кажется, не выдумано и нафантазировано, а просто отличается от того, что видит обычный человек. Конечно, я не могу сказать, что смогла взглянуть на мир их глазами – это невозможно, однако через их действия, как мне кажется, я смогла это прочувствовать. И как сказала мне врач-психиатр Ирина Александровна: «Душевнобольные - это люди с грубым искажением восприятия внешнего и своего внутреннего мира. Болезненное искажение восприятия внешнего мира - это суть психического заболевания». Их восприятие отличается от нормы, именно поэтому и становится трудно понять таких людей. Искажение, как правило, это неправильный взгляд или видение на что-либо. Но Ирина Сотникова утверждает: Однако, несмотря на этот факт, врач-психиатр все же надеется на то, что: «настанет момент развития науки, в том числе и медицины, и такие душевнобольные, будут вылечиваться, так как подобные заболевания, в принципе, обратимы. Ведь они также различны и уникальны, как и все люди». И, возможно, тогда я смогу точно узнать, о чем думают пациенты интерната, и заведу с ними интересную беседу. У Володи спрошу, почему он прятался в агрессии от внешнего мира и является ли это неким знаком того, что и все должны так скрываться от проблем современности. А у Юры – о вере в Бога.

Опубликовано в газете "Поколение" №131, 2011 год